Желнин тяжело вздохнул, принимая у Чернышова папку. Следствие по такому крупному делу не может быть быстрым, и Желнин отлично понимал это. Уже сейчас в папке скопилось около сотни страниц. А что будет потом? Следствие осложнялось тем обстоятельством, что практически все террористы погибли. Значит, потребуются дополнительные допросы свидетелей и проведение всевозможных экспертиз. И это не то дело, которое можно закрыть в связи со смертью подозреваемого. Тот факт, что в руки террористов попало самое страшное химическое оружие – нервно-паралитический газ «VX», – требует самого тщательного расследования. Все это означало, что Желнин со своей следственной бригадой застрянет в Пятигорске не меньше чем на месяц. Следователь опять тяжело вздохнул и с завистью посмотрел на Чернышова, который теперь совершенно свободен и уже завтра или даже сегодня мог вернуться в Москву.

– Ну что, Павел Андреевич, отстрелялись? Теперь домой? – спросил Желнин.

– Да, Михаил Тимофеевич, мы свою задачу выполнили. Теперь ваша очередь во всей этой грязи копаться, – ответил Чернышов.

– Вот-вот, Павел Андреевич, вы намусорите, а нам, следователям, разгребать.

– У каждого своя работа, Михаил Тимофеевич, – философски ответил Чернышов.

– Все вы, оперативники, так рассуждаете, – обиженно заметил Желнин, – а нет чтобы остаться и помочь коллегам из следственной бригады.

– Ну вам-то, Михаил Тимофеевич, уж грех жаловаться. Эти три дня вы же вообще с меня не слезали. В конце концов, надо и совесть иметь! А я, признаться, устал.

Желнин на это ничего не ответил, а только взял в руку папку с уголовным делом и покачал в воздухе, словно хотел ее взвесить. Глядя на удрученное лицо следователя, Чернышов добавил: