-- Забавно,-- сказала она.-- Однако же идите сюда, милый, сядьте на диван рядом со мной, я угощу вас перед сном хорошим чаем с имбирным пирожным.

-- Нет, в самом деле, -- ответил Билли, -- вам не стоило беспокоиться. Я вовсе не хотел вас утруждать.

Он стоял у рояля, наблюдая, как она суетится с чашками и блюдцами. Он обратил внимание на ее маленькие, белые, подвижные руки с ногтями, выкрашенными красным лаком.

-- Я почти уверен, что встречал их в газетах, -- сказал Билли. -Сейчас я вспомню. Обязательно вспомню.

Нет ничего мучительнее вспомнить нечто, ускользающее на окраины памяти. Но он ни за что не хотел сдаваться.

-- Одну минуточку, -- пробормотал он. -- Сейчас, сейчас. Малхолланд... Кристофер Малхолланд... не тот ли это ученик из Итона, который путешествовал пешком по западным графствам, и вдруг . . .

-- С молоком?-- спросила она.-- И сахаром?

-- Да, пожалуйста. И вдруг ...

-- Ученик из Итона? О нет, милый мой, все совсем не так, потому что мой мистер Малхолланд никогда не учился в Итоне. Когда он появился у меня, он заканчивал Кембридж. Идите же, сядьте со мною рядышком, погрейтесь у камелька. Давайте. Ваш чай готов.

Она похлопала ладонью по дивану рядом с собой и приглашающе улыбнулась.

Билли медленно пересек комнату и сел на край дивана. Она поставила чашку на столик перед ним.

-- Вот так-то лучше,-- сказала она.-- Мило и по-домашнему, правда?

Билли сделал глоток. Она тоже. С полминуты они молчали. Но Билли знал, что она смотрит на него. Ее тело застыло в полуобороте к нему; на своем лице он чувствовал ее пристальный взгляд, прикрываемый чашкой. Время от времени он улавливал какой-то особый запах, исходящий от ее персоны. Он не был неприятен, этот запах, и напоминал ... Впрочем, Билли затруднялся определить, что именно. Соленые орешки? Кожаный ремень? Или больничные коридоры?