– А что рассказывать-то? – Индигерта наморщила лоб, пытаясь припомнить что-нибудь стоящее из бурной жизни Дрианы, – Ну, про ее подвиги, я думаю, все знают. А об личной жизни… Говорят, она настолько приворожила своего муженька, что он до сих пор не может и помечтать о других женщинах. Любит ее до безумия, хотя многие дамы при дворе были бы не прочь позабавиться с таким красавцем. Пословица ходит, мол, империей правит император, а императором – императрица. Ее боятся, пожалуй, даже больше, чем его. Она почему-то сразу же обо всем узнает, стоит только тени мысли скользнуть. Детей у них нет, некоторые ропщут, что император не оставит после себя законного наследника престола, и что ему надо выбрать женщину, которая смогла бы стать достойной матерью и женой, не такой, как эта ведьма. Но при нем не смеют и заикнуться об этом, все-таки он достойный сын знаменитого отца.

– Почему она бесплодна? – Ноэль вдруг очнулся от внутреннего созерцания своего одиночества.

– Все говорят по-разному, – девочка пожала плечами, – Кто-то – что это результат слишком бурной молодости, кто-то шепотом рассуждает о якобы бывшем на заре ее супружества выкидыше. А я считаю, что она чересчур увлеклась магией. Неприлично, когда женщина в тридцать лет выглядит, как шестнадцатилетняя девчонка, на которую даже глаза страшно поднять.

– Ты жестока в суждениях, – мальчик с непонятной раздражительностью приказал, – Уйди, мне надо подумать. Встретимся на рассвете, когда корабль причалит.

– Но куда мне идти? – воскликнула Индигерта, как-то в единый миг позабыв весь опыт выживания на улицы, – Я не могу оставить тебя.

– Если хочешь, переночуй на моем топчане, – великодушно разрешил Ноэль и добавил, поколебавшись секунду, – Я разбужу тебя. Сюда никто не спускается, так что твой сон ничто не потревожит.