Впрочем, в героических песнях все обстоит иначе. В них даже злодеи выглядят гораздо благороднее, чем иные из настоящих тружеников войны, идущих на смерть за деньги или по принуждению. И Виктор из Майена — не злодей, а самый что ни наесть герой — уж верно не насиловал крестьянок и не развешивал их мужей и отцов вдоль дорог. Он ведь был кавалер, вот и воевал, исполняя долг перед своей землей и своим народом, но, и воюя, не забывал, разумеется, о благородстве и чести, и о законах рыцарства. Он не рубил безоружного и проявлял уважение к достойному противнику, не казнил признавшего поражение и не бил лежачего. И скрестить мечи совсем не то же самое, что рубиться в собачей свалке ожесточенного сражения, раздавая удары направо и налево, не разбирая, ни своих, ни чужих.
Но вот закончилась война, и с победой вернулись рыцари в родной город…
Разумеется, прошли годы, но Виктор де Майен, прославившийся в боях и поединках и возглавивший, в конце концов, армию Майена, был по-прежнему молод и красив. И, когда у ворот города юная дева поднесла ему венок победителя, то не только он разом полюбил ее, плененный дивной ее красотой, но и она, что не диво, тоже оказалась в «сладком любовном плену», едва успев увидеть Виктора, восседающего в блеске славы на своем могучем боевом коне.
Ну, что ж, в этом как раз не было ничего удивительного. Сколько бы дев и жен не познал в походе рыцарь, война есть война, и походный шатер не родовое палаццо.