– В Хейвене полно Стражей, – проворчала Фишер. – Надо же было этому идиоту прийти именно к нам!

– Мы же с тобой лучшие, – шутливо ответил ей Хок. – Мы же не боимся никого. Даже вампира.

– Нам давно пора занять вторые роли, – фыркнула Изабель.

– Только не мне, – возразил Хок. – И не тебе.

Она рассмеялась. Веселый смех прозвучал на всю улицу, и Хок впервые понял, какая мертвая тишина простиралась вокруг. Казалось, они идут по брошенной жителями деревне, которая еще не успела зарасти лесом. Единственный звук, нарушавший тишину, – звук их шагов, эхом отдававшийся от мрачных стен. Несмотря на жару, Хок почувствовал, что по спине забегали мурашки, а испарина, выступившая на лбу, внезапно стала ледяной. Он сердито встряхнул головой – неподходящее время для нервного срыва.

Наконец Стражи подошли к ветхому двухэтажному домику, расположенному в самом конце улочки. Краска с дверей облезла, штукатурка местами обвалилась. Два узких окошка плотно закрыты деревянными ставнями. Хок, внимательно осмотревшись, нахмурился. В доме творилось что-то непонятное, вызывающее тревогу. Существуют звуки, тихие настолько, что их почти невозможно услышать, можно лишь ощутить. Хок положил руку на рукоять своего топора.

Вампир… убийца, который возвращается…

Хок встречался и с оборотнями, и с демонами, и с русалками, они узнали силу его топора. Ему не надо было доказывать, что в настоящем мире есть еще загадочные существа, которые наверняка древнее человека… Но он никогда не видел живых мертвых, даже не верил в их существование.

– Итак?… – спросила Фишер.

– Что «итак»? – сердито огрызнулся Хок.

– Итак, мы собираемся простоять здесь весь день или все-таки что-нибудь предпримем? Разве ты не заметил – солнце уже чертовски низко. Через час наступит темень хоть глаз выколи. И если там действительно вампир…