Фишер уже ждала его. Хок покачал головой, и она слегка разочарованно пожала плечами. Он улыбнулся. То, что Изабель никого не нашла, он уже понял, иначе поднялся бы такой шум! Понятие дипломатии было ей неведомо. Хок двинулся к лестнице, Фишер последовала за ним.

Старые деревянные ступени скрипели и прогибались под их ногами. Хок нахмурился: если у вампира есть помощник, то он уже знает об их присутствии. В этом доме тихо не пройдешь. Перескочив несколько ступеней, Хок остановился в коридоре. Здесь он почувствовал себя увереннее – места для боя предостаточно. На полу все та же пыль и многочисленные следы крыс. Направо по коридору виднелись две двери. Тут царил сумрак, как и на первом этаже, и Хок опять вспомнил о свечах и опять не решился ими воспользоваться. Свет выдаст их непременно. Он подошел к первой двери и прислушался. За дверью царила все та же тишина. Хок мрачно усмехнулся: наверное, он превратится к сумасшедшего прежде, чем кого-нибудь найдет в этом проклятом доме. Повернулся к Изабель и сделал ей знак следовать за ним. Она понимающе кивнула.

Он ворвался в комнату, держа топор наготове. Но и здесь тоже никого не оказалось.

«Словно гончие, посланные хозяином…» – слова жены всплыли в его памяти.

При слабом свете, пробивавшемся сквозь щели ставен, Хок различил большой шкаф слева от себя и кровать справа. Возле кровати стоял большой сундук. Хок подозрительно покосился на него. Сундук был добрых четыре фута в длину и три фута в ширину – вполне подходящие размеры для трупа. Хок вздохнул: нравится ему или нет, а комнату придется осмотреть тщательно. Оглядевшись, он заметил старую масляную лампу, валявшуюся у кровати. Наклонился, поднял ее и встряхнул. В лампе что-то булькнуло. Хок сжал губы. Дом мог быть и впрямь брошенным, но кто-то его посетил совсем недавно. Достал кремень и зажег лампу. От золотого огонька комната стала меньше, не такой страшной.