— Не ходите туда, добрый сэр, Божьим именем вас заклинаю! — не отставал от него мальчишка. — Незачем туда ночью отправляться честному христианину. И то сказать, на проклятой дороге даже жилья-то человеческого нет. А на болоте хоть старый Эзра живет. Тот самый, у которого полоумный кузен Гидеон удрал из дому и сгинул в болотах. Так он с тех пор совсем один живет. А Гидеона так и не нашли. Наши мужики искали-искали, да разве трясина чего отдаст… Хотя старый Эзра порядочный скряга, неужто он откажет живой душе в ночлеге? Право, добрый сэр, остановитесь у него до утра. И уж если вам идти невтерпеж, то идите с миром по болотной дороге!

Слегка озадаченный пламенной речью, Кейн некоторое время, прищурившись, молча смотрел на деревенского парня.

Тот переминался с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно под этим пронизывающим взглядом серо-стальных глаз.

— Мальчик, — спросил его наконец пуританин, — если пустоши настолько опасны для путешественников вроде меня, то почему твои односельчане ограничились полунамеками и сразу не выложили мне всю историю от начала до конца?

— Понимаете, добрый сэр, люди не любят об этом болтать… Наши деревенские подсказали вам держаться болот и думали, что вы последуете доброму совету. А потом глянь — а вы, видно, и в мыслях не держите сворачивать на развилке. Ну тут уж меня вам вдогонку нарядили, чтобы я уговорил вас образумиться.

— Пламя Гадеса! — вырвалось у Соломона Кейна, и только зная его отвращение к сквернословию, можно было оценить всю силу накопившегося в нем раздражения. — Болотная дорога опасна, дорога через пустоши тоже опасна? Скажешь ты наконец, что мне грозит там наверху, или нет? Чего ради я должен делать здоровенный крюк и месить болотную жижу, рискуя вообще навсегда сгинуть в топях?

— До-обрый сэр, — затянул мальчишка, затравленно озираясь. Он понизил голос и пугливо придвинулся поближе к пуританину. — Мы тут все простые крестьяне и стараемся лишний раз, тем более к ночи, не поминать нечисть, чтобы беду себе на голову не накликать.