Ф. Лавкрафт, Лорд Дансени, Кларк Эштон Смит, О. А. Кляйн, Эдмонд Гамильтон и К. Л. Мур, появилась плеяда могучих героев Говарда. В бурном водовороте смешались реальность и вымысел. Даже в произведениях о Конане сквозь тонкую вуаль сказки проглядывают реальные страны, история которых хорошо известна всем. Однако за счет фэнтезийного искажения они приобретают своеобразный загадочный колорит, не уводя в сказку, как Барсум марсианской серии Берроуза, но и не забрасывая своих героев в Индию, куда и так можно съездить без особых хлопот. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что в творчестве Говарда встречаются и исторические, и приключенческие рассказы.

Любопытно, что в нашей стране Говард стал популярен по той же самой причине, что и некогда в Америке.

Поначалу фэндом (так называют объединение клубов любителей фантастики) принял произведения Говарда в штыки. Дело в том, что в середине восьмидесятых существовал самиздат не только политической и художественной литературы, не вписывающейся в рамки социалистического реализма, но и самиздат детективов и фантастики, каталоги которого насчитывали несколько тысяч названий. В один из последних таких каталогов (составитель В. Климов, 1989 год) было включено несколько произведений о Конане «Возвращение Конана», «Конан-корсар», «Алая цитадель», «Дорога Королей» и сборник о Конане, «Люди черного круга», куда вошли четыре повести Говарда под редакцией Карла Вагнера. Однако все эти переводы были далеки от совершенства, и любители фантастики, в большинстве своем обожавшие Стругацких, сторонились (тут я позволю себе процитировать дословно) «этой низкопробной макулатуры, которую читать может только умственно отсталый». Большая же часть фэнов (любителей фантастики) обходила Говарда стороной, ища в литературных произведениях не полет фантазии, не динамику действия, а социальную сатиру. Например, «военный лагерь Льва Троцкого» из романа Г. Гариссона «Билл — герой Галактики» приводил фэнов в восторг, и хотя сюжет книги был отнюдь не «антисоветский», она все равно стала популярной.