С этого момента можно было считать день испорченным окончательно и бесповоротно — никакой снегопад не мог подпортить настроение начинающему рыболову больше, этот жуткий улов. Желание закидывать леску по новой пропало начисто — словно ножом отрезало… Как ту рыбину…

Тем не менее, еще раз покосившись на свой немногочисленный улов, Женя вновь закопался в походном рюкзаке, разыскивая баночку с наживкой — тестом, замешенным по специальному рецепту бывалого рыболова. Затем, оторвал небольшой кусок теста и, насадив его на крючок, отправил в воду, вновь приняв позу Роденовского мыслителя. Рыбалка — рай для медитации — сиди и размышляй о смысле жизни, смысле смерти или смысле последней серии какого-нибудь латинского «мыла». Не прекращающийся снегопад только усиливал ощущение гармонии с природой, вот только вместо философских мыслей в голову лезли отнюдь не самые приятные, связанные, естественно, с проклятой половиной рыбы, вытащенной из лунки.

Логично предположить, что половинчатые рыбы в Обском море не водятся, равно как и в любом другом — и не важно, пресном, или соленом. Сетовать на радиацию, Чернобыль и Китайские ядерные полигоны также не было смысла… Логичным был лишь один вариант — рыба заглотила наживку, и в этот миг кто-то откусил ей заднюю часть. Кто-то большой…

Женю передернуло при воспоминании о Спилберговских «Челюстях»… Впрочем, гораздо проще предположить, что в Обском море водятся половинчатые рыбы, чем большие белые акулы. Впрочем, зачем большие белые? Рыбка была не из разряда гигантских, тянула на килограмм, а то и меньше, так что отхватить ей хвост одним движением могла бы и средних размеров собака, окажись она любительницей подводного плаванья.