Куда же идти теперь? Ситуация была бы смешной, не будь она такой жуткой. Город раскинулся вокруг него, и куда не пойди — обязательно выберешься к людям. В любой из сторон света был город… Вопрос лишь в расстоянии! На севере — пять километров, на западе — пятнадцать, на юге — не меньше двадцати, а на востоке, откуда он, собственно и пришел — метров пятьсот! Вот только как, стоя посреди заснеженной равнины Обского моря, определить, в какой стороне север, при том, что даже солнца не видно из-за туч?!

— Спокойно… — прошептал он, баюкая руку, охваченную огнем боли. — Спокойно! Я не могу заблудиться здесь… Как я сидел? Лицом на юг… Рюкзак лежал позади меня… Я передвинул его, когда искал тряпку? Не знаю!.. Кажется, нет. Тогда станция приблизительно там…

Он попытался подняться на ноги, уже и не помышляя о том, чтобы забрать рюкзак. Бог с ним, пусть остается здесь вместе с проклятыми крючками, наживкой и ледорубом. Все равно, если он останется жив, вид рыбы будет еще несколько лет вызывать у него лишь тошноту и жуткие воспоминания.

Вода в лунке звучно всплеснулась, а спустя секунду что-то плюхнулось рядом с ним на снег. Что-то небольшое и темное, размером не более указательного пальца… Или половины указательного пальца! Первых двух фаланг, оторванных с мясом…

Слава Богу, он успел отвести взгляд в сторону за секунду до того, как желудочные спазмы стали бы непереносимыми, и, слава Богу, что колпачок из того, что осталось от его перчатки, не свалился с предмета, выброшенного чьей-то сильной рукой (и рукой ли?) из лунки. Иначе, увидев частичку собственного тела, только отделенную от него, Женя точно оставил бы на чистом снегу свой сегодняшний завтрак, что еще больше подорвало бы его силы.

— Господи! Да что же это? — прошептал он, поднявшись на ноги, но тут же потеряв равновесие от головокружения и вновь упав на колени, практически носом в лунку…