-- Привет, Рихард!

Даже голос Катрин, прежде такой знакомый, показался мне изменившимся. Мы обменялись ничего не значащими словами--это был, собственно, лишь предлог, чтобы освоиться с новой ситуацией.

-- Здесь есть еще кто-нибудь? Эллиот? Эйнар?

-- Не знаю. А ты давно тут? Это ты была в столовой? Катрин покачала головой.

-- Я прилетела утром. Других пассажиров в ракете не было. Может, кто-то прилетел раньше меня?

-- Возможно. Еще два-три дня назад здесь было полно народу. Если кто-нибудь остался в своей комнате, он может скрываться хоть целый месяц --никто им не поинтересуется. Возможно, они и здесь. Поискать их, что ли?

-- Зачем? Спешить некуда. Тем более мне все равно нужно время, чтобы немного свыкнуться со всем...

Она кивнула куда-то в сторону, и я понял, что она имеет в виду не отель, а наше положение. Положение людей, возвратившихся на Землю--и уже чужих здесь.

Катрин занимала комнату на втором этаже. Мы перекусили в буфете, и она вернулась к себе.

Я нашел в холле кресло поудобнее и уселся в него, испытывая наслаждение от того, что передо мной настоящий деревянный стол. Там, снаружи, то и дело налетали порывы ветра, и тогда стекла дрожали и звенели. Тусклые рассеянные светильники почти не давали теней; глаза у меня вновь заслезились, взгляду не на чем было остановиться, и приходилось напрягать зрение, чтобы разглядеть хотя бы очертания предметов. Все здесь устойчиво и вполне осязаемо, но предметы кажутся прозрачными, невесомыми, ирреальными. В комнате тепло, а меня знобит. Я ни на минуту не забываю о бесконечном пространстве, центром которого стало это случайное место, куда я попал; время, лишенное измерений, может бешено мчаться, а может почти замереть. Я чувствую, меня одолевает сон и сеть сновидений опять пытается опутать меня.