— А если… — начал "второй пилот", но не закончил. Пискнул сигнал гидролокатора, и на экране появилась яркая отметка. И отметка эта не была неподвижной — над вершинами подводных гор, на глубине семисот метров, двигалось что-то крупное, и это "что-то" быстро приближалось.

— Что за чёрт? — недоумённо пробормотал Геннадий. — Подводная лодка? Чья? Надо сообщить наверх…

В следующую секунду отметка на экране сонара разделилась на две — на большую и маленькую, — и меньшая отметка стремительно понеслась прямо к батискафу.

— Торпеда! — ахнул командир. — Ну ни хрена себе…

Это были его последние слова. Неизвестная субмарина атаковала с убийственно близкой дистанции, и через секунду маленький спускаемый аппарат разнесло взрывом. Вода — холодная вода Арктики — под давлением в сто атмосфер ворвалась внутрь и мгновенно смяла тела двух молодых парней, сидевших в кабине батискафа под совсем не воинственным названием "Мир-3"…

— Вероятностные прогнозы крайне пессимистичны, господа, — маленький человечек, напоминавший ожившую мумию, извлечённую из древнего саркофага, обвёл взглядом всех сидевших за столом. — Используемые нами запасы нефти иссякнут через тридцать, максимум через сорок лет. И тогда — коллапс.

Люди, собравшиеся в этой комнате с занавешенными окнами и абсолютной защитой от прослушивания и всех прочих видов слежения, молчали. Все они были стариками и тоже выглядели как мумии разной степени ветхости, но именно они вершили судьбы планеты, оставаясь при этом в глубокой тени. Слова этим людям были не особо нужны — разве что для внешнего общения с другими людьми — они и без слов прекрасно понимали друг друга.

— Единственным выходом представляется немедленный захват арктического шельфа с его запасами нефти, — голос маленького человечка походил на шуршание сухой змеиной кожи. — Это даст нам лишних сорок-пятьдесят лет — вполне достаточный срок для выработки новой стратегии будущего. Считаю необходимым известить президента о нашем решении: дальнейшее промедление недопустимо.