Так и стояла в одной рубашке, настойчиво теребя цепочку и пытаясь понять, зачем я сегодня сделала то, что сделала. И нравится ли мне то, что я увидела в отражении. Но он не отстал: сообразив, что простой толчок не возымел никакого действия, пихнулся немного выше, в мокрое бедро, ненароком пощекотав кожу жесткими усами. Смахнул оттуда языком пару влажных капелек, задумчиво облизнулся, внимательно обнюхал. Потом, видимо, вошел во вкус и с явным удовольствием провел холодным носом снизу вверх, беззастенчиво задирая край и без того короткой рубахи и явно нацеливаясь на еще более смелые свершения.

       Внезапно очнувшись, я звучно хлопнула ладонью по наглой морде и сердито одернула одежду. Ширра недовольно заворчал, за что получил еще один щелчок по носу, и, непонимающе вскинув голову, обиженно засопел.

       - Много себе позволяешь, - сухо проинформировала я озадаченного тигра. - Может, ты и не человек, но определенно - мужчина. А я такие вольности ни от кого терпеть не собираюсь. Даже от тебя. И радуйся, что мы принадлежим к разным видам - в противном случае, я бы тебе еще и когтями врезала.

       Ширра раздраженно дернул хвостом и резким движением отодвинулся. Кажется, и правда - обиделся. Но далеко не ушел: сперва пометался возле дальних кустов, будто ему только что прекрасная тигрица отказала, возмущенно пофыркал, потоптался на месте и только после этого, издав сердитое "шр-р-р", с выражением оскорбленной гордости на усатой морде величаво удалился. Я не стала оборачиваться - пусть идет, а то еще покусает с досады. Откуда мне знать: может, у него таким ненавязчивым поглаживаем принято дружбу свою выражать? Или напоминать, что пора идти дальше, а не прохлаждаться у воды? Может, просто шутка такая, считающаяся в его необычном народе чем-то вроде невинной забавы. Но, поскольку для меня это означало совсем-совсем иное, я совершенно не желала, чтобы между нами впоследствии возникали какие-то недоразумения. И вообще, если хочет идти дальше, пусть соблюдает хоть какие-то правила приличия.