Дамочка продолжала улыбаться таинственной улыбкой, которая заставила меня оглянуться и посмотреть, что за соперник дышит мне в спину.

Дин уклонился от моего взгляда и быстро слинял, делая вид, что ему необходимо убедиться, не забыл ли Плеймет закрыть за собой входную дверь. Дину полагалось никого сюда не впускать. Эта блондинка, должно быть, околдовала его, если смогла заставить забыть свои обязанности.

– Я – Гаррет. Садитесь.

В ней было нечто большее, чем красота, чем стиль, – некая особая аура. Она принадлежала к тому типу женщин, которые евнухов заставляют рыдать, а священников – проклинать свои обеты.

Она расположилась в кресле Плеймета, но имени своего не назвала. Потрясение начало проходить. За роскошной оболочкой я разглядел леденящий душу холод. Интересно, есть ли под ней хоть что-нибудь?

– Чай? Бренди? Мисс?.. Если мы улестим Дина, он может раздобыть даже глоток Танферского Золотого.

– Вы меня не помните?

– Нет. А должен?

Мужчина, который способен ее позабыть, наверное, уже покойник. Но это замечание я оставил при себе. При взгляде на нее меня снова прошиб озноб.

– Это было довольно давно, Гаррет. Последний раз мы виделись, когда мне было девять, а вас собирались призвать во флот.

Мой внутренний колокольчик не звякнул, я не держу в памяти девятилетних красоток, а кроме того, те годы я не любил вспоминать; напротив, я всячески пытался забыть пятилетний ад службы в морской пехоте.

– Мы жили по соседству, на третьем этаже. Я была без памяти влюблена в вас, а вы меня едва замечали. Впрочем, я, наверное, умерла бы, если бы вы повели себя иначе.

– Сожалею.

Она пожала плечами.

– Меня зовут Джилл Крайт.

Она и выглядела, как Джилл,

– Должно быть, вы разочаровались во мне, пока я был в плавании. Я не видел вас на причале, когда вернулся домой.

Я уже составил мнение о ней. Она запалила огонь, когда ей нужно было прорваться через Дина, а потом преспокойненько погасила его. Она потребитель. Пора намекнуть ей, чтобы не трудилась украшать своей особой это кресло и отвлекать его владельца от ленча.