Карташов подбежал к Броду и помог ему встать на ноги.

- Веня, подъем! - крикнул Карташов. - Вставай, старик, та, что с косой, кажется, пролетела мимо...

Брод поднял лицо, посеревшее от страха и пыли, и в глазах у него что-то закрутилось непонятное - то ли озарение, то ли тупое недоумение.

- Черт возьми, Серго, откуда ты тут взялся? - Брод стал подниматься с земли.

- Держишь за шею, - и Карташов потащил бывшего солагерника в сторону его "ауди". Он видел как раненый охранник пытался подняться, держа в руке пистолет, но каждый раз он снова заваливался на спину. Однако исхитрился поднять руку и выстрелить, едва не угодив Карташову в голову.

- Скажи этому ублюдку, что ты наш, - сипел Брод, - я не могу ступать на ногу...

- Садись в машину! - Карташов сбросил с плеча руку Брода, а самого толкнул на заднее сиденье.

Позади, у крыльца, истерически кричала цыганка, призывая на помощь милицию.

Окинув взглядом привокзальное пространство, Карташов поразился безлюдью. Только что стоявшие кучками таксисты, словно сквозь землю провалились.

Он оттолкнул неподвижно лежащего на баранке водителя, и хотел уже садиться за руль, когда услышал:

- Эй, шеф, погоди, я сейчас... - это был раненый телохранитель Брода. Какая-то сила заставила его подняться с земли и пьяным шагом направиться в сторону "ауди". При этом он двумя руками сжимал длинноствольный пистолет, пытаясь нацелить его в лоб Карташову.

- Вася, мать-перемать, этот кент с нами, - хрипел Брод, стараясь утиснуться поглубже в салон. - Скорее залезай и брось пушку...

Тот, кого назвали Васей, со стоном рухнул на заднее сиденье, пистолет с глухим стуком упал между сиденьями.

- Гоним, сейчас тут будут менты, - скрипя от боли зубами, проговорил Брод.

И хотя Карташов никогда не ездил на таких машинах, он без проблем справился с управлением. Видимо, инстинкт самосохранения подсказывал, насколько быстро надо уносить ноги.