С разрешения. С разрешения? Он? Гм. - Слухи обо мне сильно преувеличены, мистер Гаррет. Я поддерживаю их ради психологического преимущества. Я хмыкнул и стал ждать продолжения. Он выглядел недостаточно старым, чтобы сотворить все те мерзости, которые ему приписывают. - Вы знаете о бедствии, обрушившемся на наших, с позволения сказать, $".n`.$-ke братьев, Ортодоксов? - Я так славно не развлекался с тех пор, как мама водила меня в цирк. - Вся эта грязь стала любимым народным развлечением. На свете нет еретиков, заслуживающих гнева Ано больше, нежели Ортодоксы. Но никто не воспринимает известные вам события как кару Божью. И это преисполняет меня страхом. - Кхм? - Всякий сброд выступает с разоблачениями просто, чтобы поддержать кипение в этом котле. Я боюсь, наступит день, когда жила иссякнет, и тогда они начнут искать новые залежи. Ах! - Вы полагаете, следующей окажется Церковь? - Честно говоря, это не разбило бы мне сердца. - Несмотря на мою бдительность, некоторые братья оступаются и впадают в грех. Но я беспокоюсь не о Церкви, а о самой Вере. Каждое разоблачение наносит ей глубокую рану. Уже и те, кто не знал сомнений, начинают задумываться, не может ли любая религия оказаться надувательством шайки жуликов, выуживающих деньги у легковерных? Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся, потом протянул пиво. Похоже, он цитировал cвою проповедь. И делал это сознательно. Вероятно, он наслаждался моей реакцией. - Я весь внимание. - Неожиданно я понял, что испытывает Шнырь, когда берется за работу из чистого любопытства. Мой друг снова улыбнулся: - Я убежден, что здесь не просто скандал, переросший в лесной пожар. Ктото всем этим дирижирует. Некая злобная сила, преисполнившаяся решимости уничтожить Веру. Я считаю, необходимо перевернуть каждый камень и явить миру эту ядовитую гадину. - Меня приятно удивляют ваши формулировки. На мой взгляд, духовное лицо должно было бы выразить эту мысль иначе. Он снова улыбнулся.