Я мило покраснел и ответил, что мне сейчас нечего ему предложить. ("Catman" был уже обещан.) И я знал, что новый рассказ мне писать будет уже некогда, потому что на следующий день я улетал в Торонто, чтобы нырнуть там в кошмарную, несомненно, ситуацию, сложившуюся вокруг "Затерянного среди звезд". Но Джейк продолжал настаивать, и я, поскольку мне так и так было скучно, спросил:

- Какой объем тебя устроит, Джейк?

Он ответил, что объема от трех до пяти тысяч слов хватит, потому что у него уже есть рассказы Артура Кларка, Теда Старджона, Урсулы Ле Гуин и Джеймса Уайта, и даже новая поэма Рэя Брэдбери. Я кивнул, услышав о восхитительной компании, в которой могу оказаться, если напишу чтонибудь, и сказал:

- Подожди меня здесь, я скоро вернусь.

А сам вернулся в комнату, где работал всю неделю, сел за стол и через три часа закончил "Холодного друга".

Джейк общался с писателями и издателями, собравшимися на прощальную вечеринку, и тут я подошел к нему, помахал перед его лицом рукописью и сказал:

- Если захочешь ее купить, Джейк, то у меня два условия.

Он спросил какие.

- Первое, никакой редактуры. Ты берешь текст, каков он есть. Не меняешь ни единого слова. Второе, авторские права остаются за мной.

Он согласился и отправился читать рассказ.

Через пятнадцать минут он, улыбаясь, вернулся и сказал:

- Теперь и ты включен в двадцать третий юбилейный номер.

Я был рад. Прошло уже несколько лет, как, я продал некоторые из моих лучших вещей Фреду Полу в "Galaxy* и "If". Мне всегда нравились журналы, и это напомнило мне возобновление старой дружбы.

Увы, но...

Джейк был выпускником редакторской школы дядюшки Фреда и, подобно ему, просто не мог оставить рукопись в покое, ему обязательно нужно было в ней поковыряться. Но поскольку я вырвал из него обещание не делать в рассказе никаких изменений, Джейку пришлось зайти за Амбар Робин Гуда и справляться со своим редакторским зудом там.