В ее серых глазах промелькнуло беспокойство.

— Ты не… не собрался ли снова в дорогу, Джо?

Он улыбнулся.

— О нет. Этим и не пахнет. Напротив, я подумываю о том, не пора ли мне завязать с бродяжничеством.

Лицо ее прояснилось.

— Тогда у нас и в самом деле есть что отпраздновать.

Когда они приехали в ресторан, в зале было уже полно посетителей, однако официант нашел для них столик на двоих с видом на реку.

Как же много он потерял за все эти годы странствий, кочуя из одного городка в другой, всегда неудовлетворенный, всегда готовый сорваться с места и брести дальше. Он ждал много-много лет и теперь почувствовал, что это бесконечно долгое ожидание полностью себя оправдало.

— У меня есть тайна, Дженни, — прошептал он.

— Только мне ее не рассказывай, — тоже шепотом попросила она.

— Почему?

— Потому что тогда это перестанет быть тайной, разве нет?

— Но есть ведь тайны, которые лучше знать двоим, для одного от таких тайн мало проку. — Его губы приблизились к ее уху. — Я люблю тебя, Дженни. Ты это знаешь?

Она кивнула.

— И я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Ему показалось, что ее руки на мгновение напряглись, и, когда она подняла лицо, в глазах были настороженность и тревога.

— Ты в этом уверен? — спросила она.

— Как ты думаешь, стал бы я просить выйти за меня замуж, не обмозговав все, что с этим связано?

В его голосе послышалась какая-то растерянность, и он нахмурился. Внутри его точно свело холодом, он ощутил странную боль, какой никогда раньше не испытывал.

— Не спорю, я долго шатался по свету, но ведь приходит время, когда человек устает кочевать с места на место в поисках работы. Рано или поздно он встречает такую девушку, как ты, и все его скитания начинают казаться ему глупейшей затеей. — Он говорил, то и дело запинаясь: нужные слова почему-то словно застревали в горле, а холод в груди усилился. — Видишь ли, Дженни, жизнь у бродяги суровая, на дороге не встретишь ни дружбы, ни доброго отношения, ни радости. Кому она нужна, такая жизнь? Почему мне вдруг захочется начать ее сызнова?