Вивиан же обработал фантазии мальчика и издал книгу тиражом в несколько сотен тысяч экземпляров. Ее продавали, как творение молодого, не по годам развитого гения. Но Ратлит не пошел по этому пути. Литературная карьера ничуть его не прельщала. Несколько лет он провел, занимаясь чем-то нелегальным. Он так никогда и не рассказал мне о том, чем же все-таки там занимался. Хотя как-то признался:

- Могу поспорить, Вим, что в те годы я заработал миллион! Ну уж просадил-то миллион точно.

Возможно, все так и было.

В тринадцать, несмотря на вышедший роман, подписанный его именем, Ратлит еще толком не умел писать и читать, но за время своих многочисленных путешествий научился в совершенстве говорить на трех языках...

***

Ратлит уперся локтями в колени, подпер подбородок руками.

- Вим, это стыдно.

- Что стыдно, парень?

- Подрабатывать подмастерьем в моем-то возрасте, после того как передо мной открывались такие перспективы... Да!

Но тем не менее так оно и есть.

А потом он снова заговорил о золотистых.

- Но ведь и у тебя до сих пор есть шанс отправиться к звездам, - пожал я плечами. - Большинство детей не знает, золотистые они или нет, пока не достигнут половой зрелости.

Мальчишка склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня.

- Я созрел, когда мне исполнилось девять.

- Извини.

- Я давно смирился с этим, Вим. Когда я понял, что стал мужчиной, я сразу побежал на обследование.

- Было время, когда все люди были пленниками одной-единственной планеты, - задумчиво проговорил я. - Они были обречены всю жизнь ползать по поверхности. А ты в детстве облетел всю галактику.. Ты увидел много миров.

- Но ведь где-то там лежат биллионы иных галактик.

Я хочу увидеть их. Ведь среди наших звезд так и не нашли принципиально иную жизнь, основанную не на кремние и углероде... Как-то в баре я слышал разговор двух золотистых. Где-то далеко-далеко, в какой-то галактике, они нашли разумное существо размером со звезду. Тварь была ни живой, ни мертвой. Она пела! Вим, я хочу услышать ее песни!