И неспокойные, тревожные глаза, из которых будто выглядывает она-настоящая, спрятанная внутри красивой оболочки.

Моя Незнакомка.

Она выставляет на витрину модное: небрежный современный кубизм, нелепый поп-арт, неоновый экспрессионизм, неумелый супрематизм, лубочный наивизм и поддельного Хокусая. Но я видел, как она доставала с дальней полки сентиментальный пейзаж с пронизанной солнечными лучами заводью, и глаза её - живые внутри элегантной скорлупы - светились нежностью.

Я знаю их лучше, чем соседей по лестничной клетке. Их жизнь проходит на моих глазах, за прозрачными витринами магазина-аквариума: десять минут пантомимы бытия ежедневно. Я знаю, какой шоколад любит Мобилочка и видел, как она поправляет чулки, забыв о громадном окне за спиной. Я помню, в какой день Мамаша довязала полосатый шарф и принялась за розовую детскую шапочку, и какой детектив она дочитала на прошлой неделе. Я знаю, какая картина припрятана у Незнакомки за экспрессионистским букетом - туманный пейзаж с двумя лошадьми.

Иногда мне кажется, что стоит троллейбусу миновать магазинчик, и три женщины замирают в неподвижности до следующего утра, чтобы ожить на десять минут при моём приближении.

Но сегодня всё изменилось.

Белые жалюзи затянули витрины, бьётся на ветру листок объявления. Магазинчик закрыт - неужели насовсем?

На мокром тротуаре приплясывает Мобилочка: капли на стекле дробят её лицо в кубистский портрет, в круглых глазах-кнопках обида. Не предупредили заранее? Забыла? Белокурые волосы прилипли к кукольному личику, ветер треплет полы плаща - кукла Барби, забытая в песочнице. Она голосует, садится в автомобиль, но что толку! Все мы звенья неподвижной цепи.

Холодно. Впервые за много дней я замечаю, что пальцы окоченели, ботинки промокли насквозь, а от соседа явственно несёт перегаром. По внутреннему радио фальшиво-радостный голос рекламирует аптеку. Кондукторша, завидев мой растерянный взгляд, коршуном бросается проверять билет, я лихорадочно лезу в карман и не могу нащупать дурацкий клочок бумаги, похмельный сосед сидит каменной скалой, молния не расстёгивается, портфель падает на пол в сбитую ногами слякоть, ближайшие пассажиры предвкушают бодрящий скандал...