Они вновь сворачивают, на совсем уж узкую земляную тропку. Заросли вокруг становятся гуще, а стволы деревьев — толще. Над кустиками цикория гудят пчелы.

Неожиданно заросли раздвигаются, открыв ампирную каменную беседку с толстой облупившейся колоннадой.

Гилдор целеустремленно движется вперед, зеленый плащ задевает синие цветы цикория, вспугивая пчел.

Генка думает, что не отказалась бы от кружечки холодного пива. Толстого стекла такая кружка, запотевшая… Сверху такая плотная пена. Или от мороженого. Или от того и другого. По слухам, эльфы знают толк в удовольствиях.

— Туда следуйте, о аданы, — говорит тем временем Гилдор, — к тому мэллорну.

Рука в зеленой перчатке вытягивается в направлении корявого массивного дуба. Зеленый плащ вихрится у ног, вздувая прошлогоднюю листву.

— Мэлорн — это вроде ясень такой? — удивляется Генка.

— А ты знаешь, как выглядит ясень, Геночка? — справедливо укоряет Дюша.

— Понятия не имею. Знаю, что не как дуб. Эльфы-то должны в ботанике разбираться.

— Прекратите пустые речи, — шипит Гилдор, — шевелитесь! Генка и Дюша покорно семенят следом, неУверенно переглядываясь.

Внезапно сверху на них сыплются старые желуди и раздается повелительный оклик: -Даро!

— Типа, стойте! — переводит Гилдор.

— Вот видишь! -радостно говорит Дюша, — все как положено!

На самом деле они уже стоят. Поскольку в землю у ног Генки воткнулась пущенная сверху стрела и теперь дрожит, переливаясь ярко-зеленым опереньем.

Похоже, думает Генка, перья крашены зеленкой.

— Утулиэн аурэ! — раздается сверху.

— День пришел, — переводит Гилдор.

— Ага, — подтверждает Дюша.

Ему очень хочется угодить Гилдору. А еще он очень горд, что их взяли в замечательный мир, куда, если честно, пускают не каждого. Его только слегка беспокоит, что Генка скептически поднимает одну бровь — ему не нравится, когда она так делает. Собственно, он просто хотел порадовать Генку. Чтобы она развеселилась и прекратила дуться из-за этих проклятых денег.