Ущелье за очередным поворотом резко оборвалось, обессиливающее солнце ударило беглеца по глазам. Повинуясь своему внутреннему, почти звериному чутью, многажды выводившему из всевозможных капканов, он изо всех сил натянул поводья, заваливая коня на бок.

Нет, мчаться по такой дороге может только безумец! Но кто знает, сколько у него осталось времени, может, преследователи в каком-то лье от него и приближаются к мрачному ущелью...

Беглец быстро отскочил от коня, чтобы не придавило. Интуиция вновь не подвела его - тропа резко уходила вправо, серпантином убегая вверх, и теряясь за очередной скалой. Прямо перед ним распростерлась пропасть. Каких-то несколько шагов и он вместе с конем (случайным конем, не своим, но с которым провел целый день безумной скачки) полетел бы вниз. Человек подошел к краю и присвистнул, сбросил ногой несколько камешков - они радостно устремились вниз. Высота обрыва, на котором он стоял, была ярдов пятьдесят, а, может быть, и все сто.

Конь за его спиной с шумом встал, он тяжело дышал. Беглец обернулся, оглядывая склон и дорогу, но снова перевел взгляд на коня. Что-то ему не понравилось в позе животного. Он подошел, проверил: жеребец действительно подвернул переднюю левую ногу и теперь хромал. Беглец сел на ближайший камень и закрыл лицо грязными ладонями, словно не желая видеть окружающий мир, которому не было дела до его напастей.

- Весело! - наконец произнес он окружающим камням, хотя веселья не было и в помине.

Конь хлопал глазами, словно понимая свою вину.

Взгляд беглеца остановился на веревке, притороченной к седлу, раньше он не обращал на нее внимания, не до того было.

Из ущелья, еще издалека, послышался какой-то звук. Преследователи?.. Значит, они подобрались гораздо ближе, чем он ожидал. Разговор будет коротким, им нужно только одно - его смерть. Под монашеской рясой скрывался длинный прочный кинжал, но что он против дюжины мечей?