Наверху послышались голоса. Человек над пропастью замер, прекратив спуск, хотя веревка в его руках еще не кончилась, спускалась петлей вниз, привязанная к поясу. Там, у выхода из ущелья, всадники спешились. Замерший под обрывом человек напряг слух, но слов разобрать не мог.

Его повязку нашли, разглядели внизу труп лошади. С обрыва полетел вниз камушек, сброшенный ногой одного из преследователей. Они решали, что делать дальше: убираться восвояси, представив в доказательство хозяину повязку, или же поискать спуск, найти труп и отрезать голову для предъявления, как было велено. Нетерпеливо ржали кони. Кто-то пошел вдоль обрыва, насвистывая бравурный мотивчик.

Беглецу хотелось слиться со стеной, временно превратиться в неразличимую фреску на серовато-бурой стене.

- Что ты думаешь, Гюи? - раздался голос над головой висевшего на веревке человека. - Возвращаемся?

- Нет, - после паузы послышался ответ.

Мимо беглеца пролетела сброшенная вниз веточка - "Господи, если ты есть, не дай ему проследить за ней взглядом!" - взмолился повисший на веревке человек. Он взмолился просто так, не обращаясь конкретно ни к какому богу, поскольку знал, что Бог совсем не такой, каким его представляют себе христиане, иудеи или мусульмане. Он знал, что Бог есть, но какой - не ведал. К этому неведомому он и обращался.

Впрочем, без особой страстности - чему быть, того не миновать.

- Возвращаться бессмысленно, не успеем в деревню да темноты, произнес голос наверху, видимо, старшего отряда. - Да и не все кончилось, это может быть его уловкой... Едем до замка, он мог отправиться туда пешком.

- А в ущелье он не мог притаиться за каким-нибудь валуном?

- Скорее всего, он валяется там, внизу, - голоса стали слышны чуть хуже, видно собеседники отошли от дерева. - Но лучше довести дело до конца и проверить всю дорогу. К тому же, куда приятнее переночевать в замке, а не среди этих скал. По доброму глотку вина, полагаю, мы сегодня заслужили.