Осенью — в Москву, а там увижу, можно ли мне будет успеть съездить в Петербург обнять тебя и немногих близких нам или отложить до весны. Во всяком случае, ты меня уведоми о себе и о всем, что ни относится к тебе, и где ты будешь летом, и где потом. Напиши, теперь же, не отлагая времени, и адресуй письмо в Полтаву, присовокупя: «а оттуда в деревню Василевку». Доставь при сем следуемое письмецо Смирновой. Обнимаю тебя от всей души, бесценный и добрый мой, и бог да хранит тебя здрава и невредима.

Твой Н. Г.

Усердная просьба: возьми у графа сочинение [возьми для меня у графа ученое сочинение] под названием «Анализы греческого языка», изданное на латинском языке в конце прошлого, [в прошлом] кажется, века французом Бодо или Будуа, большой том in foglio, и перешли его мне в Полтаву. Уведоми меня также, посланы [пересл<аны>] ли деньги, 100 р<ублей> серебром, ржевскому священнику. А самое главное — ради бога, не позабудь меня наделить известьями о себе.

На обороте: S.-Pétersbourg. Russie.

Его превосходительству г. ректору имп<ераторского> С.-Петербургск<ого> университета

Петру Александровичу Плетневу.

В С.-Петербурге. На Васильев<ском> острове. В Университете.

А. О. СМИРНОВОЙ

Байрут. Апреля 4 1848

Уведомляю вас, добрый, бесценный [добрый и бесценный] друг мой Александра Осиповна, что путешествие мое в Иерусалим я совершил благополучно и что летом надеюсь быть в России; прошу вас убедительно уведомить меня о себе подробно и обстоятельно, где и как мне вас найти. Адресуйте в Полтаву, а оттуда в Васильевку. Это деревенька моей матери, у которой [где я] я должен буду прогостить конец лета. Напишите теперь же, не откладывая. Мне хочется по приезде моем застать ваше письмо уже там. Затем бог да хранит вас. Жажду вас нетерпеливо обнять лично.