Корнваллис пообещал поддержку, но воздержался от угроз. Это не риторический прием, не дешевый трюк - просто Корнваллис так мыслит. Этот человек предпочитает вести, а не подталкивать. Очень интересно.

Хорнблауэр вдруг понял, что уже несколько секунд, задумавшись, бесцеремонно разглядывает главнокомандующего - не самое вежливое поведение.

- Я понял, сэр, - сказал он, и Корнваллис встал.

- Увидимся в море. Помните, вы не должны делать ничего, что вызвало бы войну прежде, чем она будет объявлена, - сказал он, улыбаясь. Это была улыбка деятельного человека. Хорнблауэр угадывал в нем одного из тех, кого предвкушение опасности бодрит, кто не ищет предлогов увильнуть от ответственности и не тянет с решениями.

Корнваллис вдруг убрал протянутую руку.

- Клянусь Богом! - воскликнул он. - Я совершенно забыл. Сегодня ведь ваша свадьба.

- Да, сэр.

- Вы обвенчались сегодня утром?

- Час назад, сэр.

- И я вытащил вас из-за свадебного стола.

- Да, сэр. - Что-нибудь вроде "За короля и Отечество" или даже "Долг превыше всего" было бы дешевой риторикой.

- Ваша супруга будет недовольна.

"А особенно теща", - подумал Хорнблауэр, вслух же сказал: - Я постараюсь извиниться, сэр.

- Извиняться должен я, - ответил Корнваллис. - Быть может, я присоединюсь к гостям и выпью за здоровье невесты?

- Это будет очень любезно с вашей стороны, сэр, - сказал Хорнблауэр.

Если что-нибудь может примирить миссис Мейсон с его недолжной отлучкой, так это присутствие адмирала, досточтимого сэра Уильяма Корнваллиса, К. Б.* [Кавалер ордена Бани.], за праздничным столом.

- Тогда я пойду, если вы уверены, что я не помешаю. Хэчет, найдите мою шпагу. Где моя шляпа?

Так что, когда Хорнблауэр вновь появился в дверях гостиной, гневные упреки замерли на губах у миссис Мейсон - она увидела, что Хорнблауэр впускает в комнату знатного гостя. Заметила она и сверкающие эполеты, и красную ленту со звездой - Корнваллис любезно принарядился для торжественного случая. Хорнблауэр представил.