- Сэр Уильям, леди и джентльмены, я могу только поблагодарить вас от имении... - Хорнблауэр взял Марию за руку, - моей жены и меня.

Когда все отсмеялись - Хорнблауэр знал, что упоминание Марии в качестве его жены вызовет смех, хотя сам не видел в этом ничего смешного, Корнваллис поглядел на часы. Хорнблауэр поспешно поблагодарил его и повел к двери. За порогом Корнваллис повернулся и крепкой ручищей хлопнул Хорнблауэра по груди.

- Я добавлю еще одну строчку к вашим приказам, - сказал он. Хорнблауэр заметил, что дружелюбная улыбка адмирала сопровождается испытующим взглядом.

- Да, сэр?

- Я добавлю письменное разрешение сегодня и завтра не ночевать на судне.

Хорнблауэр открыл было рот, чтобы ответить, да так и не смог вымолвить ни слова. Обычная сообразительность его покинула. Мозг так занят был переоценкой ситуации, что на орган речи уже не хватило сил.

- Я подумал, что вы могли забыть, - сказал Корнваллис, широко улыбаясь. - "Отчаянный" входит в состав Ла-Маншского флота. Закон воспрещает его капитану без приказа главнокомандующего ночевать где-либо, кроме как на борту. Хорошо, вы такое разрешение получили.

Хорнблауэр обрел наконец дар речи.

- Спасибо, - сказал он.

- Может, вам не придется ночевать на берегу ближайшие два года. Может быть больше, если Бони будет драться.

- Я уверен, он будет драться, сэр.

- В любом случае мы с вами встретимся возле Уэссана через три недели. Так что еще раз до свидания.

Некоторое время после ухода Корнваллиса Хорнблауэр в глубокой задумчивости стоял у полуоткрытой двери в гостиную, переминаясь с ноги на ногу - ему хотелось бы пройтись туда-сюда, но это было невозможно. Война близится - в этом он и прежде не сомневался, зная, что Бонапарт не пойдет на уступки. Но до сих пор Хорнблауэр беспечно полагал, что в море его не отправят до объявления войны, что у него есть две-три недели, пока тянутся последние безуспешные переговоры.