Хорнблауэр все еще пытался изображать радушного хозяина, когда увидел в дальнем конце комнаты озабоченное лицо трактирщика - только со второго раза стала понятна причина его появления. Он впустил в комнату нового рулевого со шлюпки "Отчаянного" - Хьюита. Тот был маленького роста, и Хорнблауэр сначала его не заметил. Нехватку роста Хьюит восполнял широченными плечами, а лицо его украшали великолепные черные бакенбарды, вошедшие недавно в моду у обитателей нижней палубы. С соломенной шляпой в руке он враскачку вошел в комнату, и, козырнув, протянул Хорнблауэру записку. Адрес был написан рукою Буша - как положено, хотя и несколько старомодно: - "Горацио Хорнблауэру, эсквайру, капитану и капитан-лейтенанту". Пока Хорнблауэр читал, собравшиеся молчали - немного невежливо, на его взгляд.

Его Величества шлюп "Отчаянный"/ 2 апреля 1803 года

Сэр, я узнал в доке, что первый лихтер готов к нам подойти. Повышенная оплата для докеров не разрешена, посему работа закончится не раньше заката. Я почтительно предполагаю, что мог бы поруководить погрузкой, коль скоро Вы не сможете вернуться на борт.

Ваш покорный слуга

У. Буш.

- Шлюпка в Салли-порт? - спросил Хорнблауэр.

- Да, сэр.

- Хорошо, я буду там через пять минут.

- Есть, сэр.

- Ой, Горри, - укоризненно сказала Мария. Нет, это было разочарование, не укоризна.

- Моя дорогая... - начал Хорнблауэр. Он подумал было процитировать "я не могу любить тебя так сильно..." и тут же отказался от этой мысли - вряд ли его жене пришлась бы по душе эта цитата.

- Ты возвращаешься на корабль, - сказала Мария.

- Да.

Не может он оставаться на берегу, когда надо работать. Сегодня, подгоняя матросов, он загрузит не меньше половины припасов. Завтра они все закончат, а если артиллерийский склад поддастся на уговоры адмирала, то успеют загрузить и боеприпасы. Тогда он сможет после завтра на рассвете выйти в море.