- Да, это годится. - Хорнблауэр заспешил к умывальному тазику и поставил свечи так, чтоб они освещали его лицо.

Умеренный ветер с зюйда сейчас, в конце марта, вряд ли надолго. Он может сменить направление, но наверняка усилится с наступлением дня. "Отчаянный" должен успеть обойти мыс и выйти достаточно далеко в море, чтоб быть готовым к любым переменам ветра. Но конечно - как всегда на флоте лишнего времени в запасе нет. Скребя бритвой по щекам, Хорнблауэр смотрел в зеркало и видел за своим отражением Марию - она ходила по комнате, одеваясь. Он налил в тазик холодной воды, сполоснул лицо, сразу почувствовал себя освеженным, и с обычной торопливостью надел рубашку.

- Ты так быстро одеваешься, - испуганно сказала Мария.

Хорнблауэр слышал, как застучали по дубовому полу ее каблуки. Она поспешно надела чепец. Очевидно, она одевается так быстро, как только может.

- Я спущусь, посмотрю, готов ли твой завтрак, - сказала она и исчезла раньше, чем Хорнблауэр успел запротестовать.

Он тщательно завязал шейный платок, надел сюртук, взглянул на часы, опустил их в карман и сунул ноги в башмаки. Убрал туалетные принадлежности в мешочек и затянул тесемки. Вчерашнюю рубашку, ночную рубашку и халат он сложил в лежавший наготове парусиновый мешок, сверху затолкал мешочек с туалетными принадлежностями. Потом оглядел комнату, проверяя, не забыл ли чего. Смотреть пришлось дольше, чем обычно - везде были разбросаны вещи Марии. Нетерпеливо распахнув занавески, он выглянул наружу - еще не начинало светать. С мешком в руках Хорнблауэр спустился по лестнице и вошел в гостиную.

Там пахло затхлостью. Качающаяся под потолком лампа едва освещала комнату. Мария стояла у дальней двери.

- Садись сюда, дорогой, - сказала она. - Завтрак сейчас будет.

Она взялась за спинку стула, ожидая, пока он сядет.

- Я сяду после тебя, - сказал Хорнблауэр. Не хватало только, чтоб Мария ему прислуживала.