- Вы меня слышали, - с внезапным раздражением отрезал Хорнблауэр.

- Да, сэр, - торопливо ответил Провс. - Уэссан, сэр. Есть, сэр.

Конечно, было оправдание для его первой реакции. Никто на "Отчаянном", кроме самого Хорнблауэра, не знал, что в адмиральских приказах. Никто не знал даже, в какую точку земного шара они направляются. Упоминание Уэссана хоть немного сужало выбор. Исключались Северное и Балтийское моря, а так же Ирландия, Ирландское море и залив св. Лаврентия. Но оставалась Вест-Индия, мыс Доброй Надежды или Средиземное море - путь к ним ко всем проходил мимо Уэссана.

- Мистер Буш! - сказал Хорнблауэр.

- Сэр!

- Можете отпустить подвахтенных и отправить матросов завтракать, когда сочтете нужным.

- Есть, сэр.

- Кто вахтенный офицер?

- Карджил, сэр.

- Значит, он отвечает за палубу.

Хорнблауэр огляделся. Все в порядке, "Отчаянный" держит курс в сторону Ла-Манша. И все же что-то не так, что-то необычно. Постепенно Хорнблауэр осознал. Впервые за свою жизнь он покидал гавань в мирное время. Прежде, когда бы его судно ни выходило в плаванье, оно тут же подвергалось дополнительной опасности, помимо морских - в любую минуту на горизонте мог появиться неприятель, и через час команде пришлось бы драться, спасая себя и корабль. И опаснее всего был первый выход в море с только что набранной, недообученной командой - это был наиболее вероятный, и вместе с тем наименее удачный момент встретить неприятеля.

Сейчас они выходили в море, ни о чем таком не тревожась. Это было необычное, новое ощущение - как и то, что он оставил позади Марию. Хорнблауэр силился отбросить мысль о жене - как раз в это время за правой раковиной промелькнул буй, и Хорнблауэр попытался оставить вместе с ним и воспоминания о Марии. С облегчением он увидел приближающегося Провса. Провс держал в руке клочок бумаги. Он взглянул на корабельный вымпел, затем на горизонт, пытаясь угадать погоду.