— Что? Есть какие-то новости?

— А разве теперешнее положение не ужасно? — Верзила вздрогнул, однако решил оставить эту опасную тему. Он облизал губы и, растопырив пальцы, опустил взгляд на большую карту. Затем, всматриваясь в линии и крошечные точки, мужчина напряженным голосом спросил: — Вы и вправду верите в эти острова, не так ли?

— А почему бы мне не верить? Узкое лицо перекосила гримаса.

— Но вы видели эти острова? Или знаете кого-нибудь, кто на самом деле их видел?

Подобные мысли никогда не приходили Опалу в голову.

— Что вы имеете в виду? Как они могут не существовать? — Он сразу же полез за единственной книгой в своем ранце. Она была в кожаном переплете, профессионально напечатана, с фотографиями и исчерпывающими объяснениями. Опал повысил голос: — Я ничего подобного не слышал. Ни малейшего слуха.

Рит покачал головой и, складывая свою карту, заговорил, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Прошу прощения. У меня приступ паники. Всегда так. Мужчина был сумасшедшим или почти сумасшедшим.

— Дело в том, что в такие времена… — Рит взял себя в руки. — Когда миру грозит беда, для мошенников полное раздолье. Вы разве не заметили? Преступники выползают из своих убежищ и начинают действовать открыто. Они вредят людям ради собственной выгоды и просто чтобы получить удовольствие.

На подобные утверждения нетрудно было мрачно возразить.

— Нам никогда не доводилось жить в столь тяжелые времена, — заметил Опал.

Рита напугало это высказывание, но все же в его взгляде чувствовалось и уважение.

— Пожалуй, я соглашусь с вами.

— Зачем кому-то так стараться ввести нас в заблуждение? В далеких землях сейчас происходит самое худшее, возможно, то же самое скоро начнется и здесь… Даже презренный вор знает, что у него скорее всего не будет времени насладиться украденными деньгами.

— Если он верит, что умрет. — Рит навис над столом, приблизив свое костлявое лицо к лицу Опала. — Большинство людей по-прежнему не осознают, что могут погибнуть. Они читают о смертях чужестранцев, но не знают, что места, где они живут, уже отравлены или могут сгореть. Однако, пока болезнь не поразит их легкие и не загорится их дом, люди будут считать, что им ничего не грозит.