(Доклад был прочитан на заседании Семинара 13 декабря 1999 года, посвященном теме "Институт редакторов в современном литературном процессе").

Статья написана на основе фактов, все приведённые имена и фамилии подлинные. Случайных оскорблений здесь нет.

Хороший редактор — мёртвый редактор! Для российского писателя ХХ века это аксиома.

Открываем словарь Даля и смотрим, что такое редактор, о котором пойдёт речь. Оставим в стороне "распорядчика, заведующего изложением бумаг, докладов и отчётов", после чего останется только одно значение: "издатель книги, хозяин, на чьи деньги она издаётся". И ни слова о редактуре в нынешнем страшном значении. "Редактировать или редижировать книгу, журнал, быть редактором их, распоряжаться, заведовать изданьем". И ни слова о том, чтобы изменять авторский текст. Изменять по-латыни — modificate, корня "ред" в этом слове найти не удастся. Как же случилось, что благородный редактор далевских времён, превратился в нынешнего модификатора?

Увы, как и ко многому в русской литературе ХХ века к этому печальному событию приложил руку замечательный писатель Алексей Максимович Горький. Ещё в двадцатые годы он призвал в литературу "бывалых людей". А что делать? Слишком многие русские писатели покинули в ту пору родину, да и те, что остались, особого доверия не вызывали. Неудивительно, что советская власть предпочитала, чтобы писателями становились люди бездарные, но политически выдержанные. А чтобы привести байки бывалых людей к сколько-нибудь приемлемому виду, был придуман институт редакторов-модификаторов. Конечно, исключения бывают всюду, по горьковскому призыву пришёл в литературу Борис Житков и... и, кажется, всё. Зато бездарей явилось чрезвычайно много, они продолжают являться по сей день, так что их наличие оказывается достаточным условием, чтобы оправдать существование советской редактуры в постсоветскую эпоху.