Долистав рукопись до этого места я "как бы даже вроде" почувствовал себя неуютно. Пришлось тихо встать, взять макет под мышку и уйти. Как издательство разбиралось с типографией — мне неведомо. Конечно, я не поехал в Киев убивать Шкляревского, это пришлось бы делать в том случае, если бы изуродованная книга вышла в свет. Но через два года, встретив Евгения Шкляревского на "Интерпрессконе", я публично дал ему пощёчину.
Единственная пощёчина полученная представителем племени редакторов-идиотов! Маловато будет...
Редакторский идиотизм тесно связан с неграмотностью. Так господин Фролёнок, редактируя мой роман "Колодезь", вздумал подправить раскавыченную цитату из сочинений патриарха Никона. "Азбука", видите ли, православное издательство и христианин Фролёнок счёл, что патриарх недостаточно уважительно отзывается о Христе. В результате благочестивых усилий в тексте появилось такое кощунство, что в XVII веке за подобные словесы автор вполне мог скончать свои дни в монастырской темнице. Правда, в те поры не существовало редакторов, и автор сам отвечал за написанное. А кто будет отвечать ныне? Корректуры Фролёнок мне предусмотрительно не показал. Зато, вычеркнув пару абзацев и вписавши кое-что от себя, господин Фролёнок не увидел две допущенные мною ошибки. В одном месте я перепутал аршины и сажени, в результате чего получилось, что Стенька Разин утопил княжну чуть ли не на сухом месте. Кроме того, один из эпизодических персонажей — купец Кутумов сначала зовётся Михаилом, а потом — Левонтием. Это мои ошибки, и я готов претерпеть любые насмешки. Но если встать на точку зрения сторонников обязательной редактуры, то редактор был обязан найти эти ляпы и ткнуть меня носом в них. Деньги ему платят именно за это.