— Пап, а это правда был боггарт?

— Правда. Я же тебе объяснял.

— А откуда он знал, кем стать?

— На то он и боггарт. Почувствовал, чего ты боишься, и превратился.

— А как он выглядит, когда на него никто не смотрит?

— Хм… ну и вопрос. Откуда же нам знать?

Двое – мужчина и его маленький сын, — сидели неподалеку, тоже кого‑то ожидая. Рейсы прибывали через каждые пять минут, и каждые пять минут кто‑то покидал Лондон. На черном табло, занимавшем треть противоположной стены, то и дело появлялись новые данные. Приятный женский голос повторял информацию вслух. Я пришел на вокзал за десять минут до нужного рейса, но прошло уже двадцать, а порта из Каира все не было.

Объявили порт из Амстердама, и мужчина с мальчиком встали, радостно приветствуя ярко одетую улыбающуюся женщину. Следуя распространенным транспортным суевериям, я подумал, что теперь и мне осталось недолго, но прошло почти полчаса, прежде чем голос сообщил о каирском рейсе.

Из Египта прибыло всего пять человек. Сперва круглую портальную покинули четверо пожилых арабов, а следом за ними вышла Тао с рюкзаком за спиной, в солнечных очках даже здесь, в дождливой зимней Британии, и с волосами, торчащими во все стороны, словно иглы у разозленного дикобраза.

Между выходом из портальной и турникетами, ведущими в зал ожидания, бродили несколько анимагов в своих животных обличьях – служащие вокзала, специалисты по наркотическим и иным запрещенным к ввозу веществам. Перед встречей я на всякий случай отправил Тао их список, но она прислала мне краткий ответ: " >8(", и больше я ни о чем ей не напоминал.

Пятеро прибывших миновали турникеты. Над первыми тремя загорелись зеленые огоньки – значит, они распознаны системой и здесь уже не в первый раз, — а над четвертым, высоким бородатым мужчиной, и Тао вспыхнули оранжевые – они были в Британии впервые, и теперь их биометрические данные занесли в реестр.