На ее лице была легкая саркастическая ухмылка. Чу меня ненавидел. Это был кот Кана: завести животное нам посоветовала целительница, работавшая с ним три года назад. «Найдите ему доброго друга, — сказала она, — и тогда, наладив контакт с животным, он, возможно, немного откроется и вам». Через несколько дней Ин притащила серо–черного котенка, одного из тех необычных гибридов, которых выводили в своих лабораториях колдогенетики. Ин уверяла, что кот вырастет вполне домашним, и пока Чу был маленьким, он действительно смахивал на обычного домашнего кота, разве что покрепче и попушистее.

Целительница оказалась права: Кан очень полюбил котенка — по крайней мере, его угрюмая замкнутость в общении с этим животным исчезала. Однако скоро выяснилось, что Чу — не совсем домашний кот. Через пару лет он вымахал до размеров небольшой собаки и теперь доставал нам с Мэй до колен. Он обожал возившегося с ним Кана, хорошо относился к Ин (которая, впрочем, скоро уехала учиться в Китай и видела свой подарок только через веб–камеру или во время каникул), неплохо — к Мэй, поскольку та за ним ухаживала и кормила, игнорировал изредка появлявшуюся Тао, а вот меня невзлюбил с первых минут. Когда я попытался его погладить, котенок острейшими зубами вцепился мне в запястье, и с тех пор, оказываясь в доме, я регулярно служил объектом его нападений. Когда Чу вырос, атаки зубастого и когтистого хищника стали довольно опасными, а применять оружие против кота, пусть и большого, мне не хотелось. Пока Кан жил дома, он мог им управлять и не позволял нападать на меня, но с этого сентября Кан отправился учиться в интернат, и пять дней в неделю Чу был предоставлен самому себе. Если я бывал здесь не в выходные, Мэй закрывала его в подвале, откуда теперь доносились завывания и скрежет когтей о дверь.

— Ты с работы? — спросила Мэй. Она выглядела сонной: наверное, спала, пока меня дожидалась. — Поешь?

— Поем, — согласился я, снимая куртку.

— Что ты сказал Кану? — спросила Мэй, когда я уселся на кухне за стол. Глядя, как она достает тарелки и подогревает мне ужин, я вспоминал свой последний визит в позапрошлые выходные, когда здесь был вернувшийся из интерната Кан.