— Проходите, сэр, — кивнул легионер. — Все недавно ушли в замок.

Я не торопился следовать за ними. Прежде мне требовалось привыкнуть к мысли, что я вернулся туда, где все началось. Я направился к белой гробнице на берегу озера, разглядывая дом Хагрида, чьи окна сейчас были темны, Запретный лес, где я осваивал свои первые боевые заклинания и общался со змеями, но думал не о том, что происходило здесь сегодня, а пытался почувствовать себя, каким я был тридцать лет назад. Ощущение оказалось не самым приятным: я искал того, кого считал идиотом.

Гробница стояла нетронутой. Наколдовав несколько шаров, которые выстроились над моей головой, освещая белый мрамор и местность вокруг, я осмотрел землю, но ничего не обнаружил. В эту зиму, как и в несколько предыдущих, снега почти не было, а если он выпадал, то быстро таял, и специалисты в области погодной магии заявляли, что дальше будет хуже: температура океанов продолжает расти.

Глядя в черноту Запретного леса, я несколько секунд сопротивлялся искушению прогуляться по его тропинкам, а потом, внимая голосу здравого смысла, повернул к замку.

Когда‑то нам казалось, что ежегодная смена преподавателей ЗОТИ, помимо твердой уверенности в том, что не понравившийся профессор летом непременно уйдет, являет собой еще и высокую степень нестабильности, однако то, что началось в школе после нашего выпуска и продолжалось много лет подряд, было гораздо хуже. В течение пяти лет на месте директора сидел человек из Опекунского Совета, который ничего не соображал ни в педагогике, ни в управлении делами школы, считая, что Хогвартс — это нечто вроде среднего предприятия. После его бесславного правления директорский кабинет заняла Минерва Макгонагалл, и по всеобщему убеждению ее надо было назначать на эту должность сразу.