— Кстати, — вдруг сказала Тао. — А где он похоронен?

— Не знаю. Никогда не интересовался, — ответил я. — Вон Кремер вышел — значит, нам разрешили.

Следуя за старым аврором, чье вытянутое лицо наполовину скрывали Темные Очки, мы направились в замок, в холле которого нас ожидали Хагрид и Макгонагалл.

— Хорошо, что ты зашел, Линг, — произнесла она, пожимая мне руку. — Знаю, в прошлый раз тебе было некогда — кентавры, переговоры… — Она посмотрела на Тао, с детским восторгом разглядывавшую высокие потолки и стены холла. Спохватившись, я сказал:

— Это моя дочь Тао. Она приехала на пару дней, полюбоваться на британские достопримечательности.

— Рада познакомиться, юная леди. — Макгонагалл представилась и тоже пожала ей руку. — Хагрид с удовольствием проведет для вас экскурсию по школе, а мы с вашим отцом немного поговорим. Когда закончите, поднимайтесь в мой кабинет — угощу вас чаем.

Хагрид повел Тао вниз, в слизеринские подвалы, а я, бросив взгляд в сторону Большого зала, отправился по лестнице вслед за директором.

На втором этаже Макгонагалл взяла меня под руку, и мы продолжили наше восхождение.

— Я хотела сказать тебе одну вещь, Линг, — негромко произнесла она. — Давно хотела, но не знала, смогу ли, появится ли у меня такая возможность. Даже когда ты вернулся в Англию, я не знала, будет ли у меня шанс.

Я молчал, не представляя, что она имеет в виду. Мы остановились на третьем этаже у окна, рядом с невысокими золотистыми доспехами. Напротив, у самого начала коридора, висел портрет колдуньи в синем платье. Вокруг никого не было, но откуда‑то издалека доносились голоса детей, и этот шум рождал во мне приятное спокойствие.

— Я хотела перед тобой извиниться, — сказала Макгонагалл. — Извиниться за тот бой, за то, что стреляла в тебя.