Дженкс проследил за моим взглядом и фыркнул:

– Похоже, мистер Детектив ФВБ имеет аллергию на пыльцу пикси, – шепнул он. – Разойдется по лимфатической системе – и чесаться начнет в таких местах, о которых наш мальчик даже не подозревал, что они у него есть.

– Правда? – спросила я в ужасе.

Обычно чешется только там, куда попал порошок. Гленну предстоят сутки чистейшей пытки.

– Ага. Закается запирать пикси в машине.

Но я слышала в его голосе нотку вины, и петь свою победную песнь о ромашках и стали, сверкающей при луне красным, он тоже не стал.

Перед тем, как переступить выложенную на полу эмблему ФВБ, я сбилась с шага. Вообще-то я не суеверна, (кроме тех случаев, когда суеверия спасают мне жизнь), но я входила на территорию, предназначенную, в принципе, только для людей. А я не люблю быть меньшинством.

Обрывки разговоров, щелканье клавиш компьютеров напомнили мне о моей прежней работе на ОВ, и я почувствовала себя в своей тарелке. Колеса юстиции смазываются бумагами, а крутят их быстрые ноги, бегающие по улицам, а людям принадлежат ноги или внутриземельцам – вопрос несущественный. Для меня, по крайней мере.

ФВБ было создано вместо местных и федеральных властей после Поворота. По документам ФВБ предназначено для помощи в защите оставшихся людей от… гм… наиболее агрессивных внутриземельцев, в основном вампов и вервольфов. На самом же деле развал прежней структуры правоохранительных органов был параноидальной попыткой отстранить нас, внутриземельцев, от правоохранительной деятельности.

Ага, как же. Выброшенные с работы полицейские и федеральные агенты из внутриземельцев просто организовали собственное бюро, ОВ. За сорок лет существования ФВБ было просто переиграно по классу, получая постоянные щелчки от ОВ, поскольку обе структуры старались следить за разнопородными гражданами Цинциннати, и ОВ перехватывала сверхъественные дела, которых ФВБ попросту не могло потянуть.