– Я вас прошу, – вдруг взмолилась она, глядя то на меня, то на Эддена. – Я знаю, что-то случилось плохое. Почему мне никто не хочет помочь?

Я неловко поежилась, пока она пыталась взять себя в руки. Понимала я ее лучше, чем она предполагала. Сара-Джейн была последней в долгой череде секретарш Трента. Я в виде норки присутствовала при ее интервью, не в силах предупредить, когда ее заманивали верить в полуправды Трента. При всем ее уме у нее не было шанса избежать его шарма и щедрых предложений. При приеме на работу Трент давал ее семье золотой билет, выкупающий из рабства.

И Трент Каламак был действительно благожелательным работодателем, дающим высокую зарплату и исполнительные выгоды. Он давал людям то, чего они отчаянно хотели, а взамен просил только верности. Когда до них доходило, куда замолит эта верность, они слишком уже много знали, чтобы вырваться на волю.

Сара-Джейн вырвалась с фермы, но ферму купил Трент – наверное, чтобы она держала язык за зубами, когда узнает о его делах с незаконным наркотиком «Бримстон», а также с пользующимися бешеным спросом генетическими лекарства-м и, запрещенными в Поворот. Я почти уже его прищучила, но единственный свидетель погиб при взрыве автомобиля.

В своей открытой жизни Трент служил в городском совете, неприкосновенный из-за своего огромного богатства, щедрых пожертвований на благотворительность и на детей из бедных семей. В частной жизни никто не знал, человек он или внутриземелец. Даже Дженкс не мог этого сказать, что для пикси необычно. Трент втихую правил приличным куском нелегального Цинциннати, и ФВБ с ОВ на пару продали бы своих начальников, чтобы встретиться с ним в суде. И вот теперь у Сары-Джейн пропал бойфренд. Я прокашлялась, вспомнив предложения, которыми Трент соблазнял меня. Увидев, что Сара-Джейн снова овладела собой, я спросила:

– Вы сказали, что он работает в «Пицца Пискари»? Она кивнула: