Легкие жгло огнем. Я пыталась держать тот же темп, что и прохожие на улице, потея в своем полиэстере под палящим солнцем. Дженкс наверняка прикрывал мне спину, так что я завернула в переулок переодеться. Поставив рыбку на асфальт, я прислонилась головой к прохладной стене здания. Сделано. Заработала квартплату еще на месяц.

Подняв руку, я сдернула висящий на шее амулет маскировки, и сразу мне стало легче – иллюзия смуглой большеносой шатенки исчезла, стали видны мои пушистые рыжие кудри до плеч и белая кожа. Я глянула на ободранные ладони, с опаской потерла их друг о друга. Можно было бы прихватить с собой и амулет от боли, но я старалась брать как можно меньше магических предметов – на случай, если меня поймают, и мое «покушение на кражу» превратится в «покушение на кражу и нанесение телесных повреждений». От одного я еще отмазалась бы, за второе пришлось бы отвечать. Я – розыскной агент, а потому законы знаю.

Когда у входа в переулок никого не было, я содрала с себя мокрый комбинезон и сунула в мусорный ящик. Стало намного легче, и я наклонилась опустить закатанные кожаные штаны. Выпрямляясь, я заметила на них новую царапину и повертелась, оценивая ущерб. Кондиционер Айви для кожи справится, но мостовая и кожаные вещи сочетаются не очень. Впрочем, пусть лучше царапина будет на штанах, чем на мне – для mm их и ношу.

Сентябрьский воздух в тени был приятен. Я заправила черный топ в штаны и подняла канистру. Больше ощущая себя собой, я вышла на солнце, кепочку свою надела на голову проходящего мальчишки. Он посмотрел на нее, улыбнулся и застенчиво помахал мне рукой, а его мама наклонилась к нему спросить, где он ее взял. Встряхнув волосами, в мире со всем миром я пошла по тротуару, направляясь к Фаунтейн-сквер, где меня ждала машина. Сегодня утром я там оставила темные очки и, если мне повезет, они все еще там. Прости меня Бог, но люблю быть независимой.