- Чего тут хорошего? - обиделась Вера Ивановна. Но тут вышел ее муж.

- Об чем шум, бабоньки? - рявкнул он. - Кого вымать? Кто повесился и по какой причине-надобности?

- Дурак ты, Мишка! - рассвирепела Анастасия Николаевна. - Помог бы лучше: висит же человек.

Михаил с трудом поднял голову, да так и застыл, разинув рот.

- Закрой варежку, глаза твои бесстыжие! Не видал, что ли?! прикрикнула на него супруга.

- Да где же такое показывают? - обиделся Михаил. - И как я ее не глядя выну?

- Ты вниз смотри! - распорядилась жена.

- Ага! Вниз! - проворчал Михаил. - А если возьмусь не за то? Ладно, отойдите.

Он быстро отцепил Валентину, опустив ее на площадку. Женщины тут же заспешили во двор, покричать снизу Косте и зятю Геннадию.

Когда вышли и глянули на крышу, у женщин дух захватило: оба стояли на самом краю, радостно размахивая руками, и вопили счастливыми голосами:

- Валечка! Я тута!

- Маманя, а это я - Костя!

- А мне летаааать, а мне летаааать, а мне летааать охотаааа!

- Чичас мы полетим, маманя!

- Точно! Как два этих, как их?

- Как две говешки, маманя!

- Грубый ты человек, Костя! Мы полетим как две птички!

- Костя! Костя! Не смей! Прибью, бандит!

- Геночка, милый, не надо!

Как бы не так! Они же были советские люди! Они прыгнули.

Что с ними случилось? А что может случиться с пьяным русским мужиком? Голова болела. Утром. А так - ничего. Ну, у Кости еще пятка немного, да зять Геннадий нос разбил, когда на четвереньки упал, руки у него подогнулись, алкоголем ослабленные. Вот, собственно, и все.

А как же антенна? Заработала антенна. Изображение хорошее получилось. Валентина даже с завистью сказала, глядя с укором в сторону мужа, что у них так хорошо этот телевизор не показывал.

Смотреть телевизор в этот беспокойный вечер не стали, отложив до завтра, других забот хватало: Геннадию нос смазать, ужином всех накормить.