– Сама заживет, – отмахнулся Магистр. – Не стоит из-за нее беспокоиться.

– Лучше не оставлять ее так, – не согласился с ним Альмарен. – Я понимаю, раны украшают мужчину, но у нас не все еще потеряно. Впереди пятеро всадников, и вряд ли они забыли оружие дома.

Доводы Альмарена убедили Магистра. Он расстелил на камнях плащ, закатал до подмышек рубаху и лег. По его левому боку тянулся поперечный разрез, длинный и довольно глубокий. Магистр, взволнованный пропажей камня, не обращал на него внимания, но лечение было необходимо. Края разреза разошлись, и он понемногу кровоточил.

Альмарен снял перстень Феникса и повел им вдоль разреза, шепча заклинания. Полоска раны становилась все тоньше, и наконец ее края сошлись.

– Люблю смотреть, как ты работаешь, парень, – заметил Магистр, внимательно наблюдавший за действиями Альмарена. – Действуешь одним перстнем, а рана закрылась почти мгновенно. Ты ведь используешь и собственную силу тоже?

– Если меч не точить, он не будет острым. Конечно, я не во всем полагаюсь только на перстень. – Альмарен рассеянно улыбнулся. – Но это все чепуха, Магистр. Вы бы видели, как работают черные жрецы храма Мороб! Они буквально возвращают людей с края могилы. Я видел это, когда был у них, и никогда не забуду.

– Да, мне рассказывали. У них есть оранжевые жрецы, которые на ритуалах надевают оранжевые накидки. Это обычные маги, таких большинство, но там есть и черные жрецы, вот они-то и лечат. Черный цвет они понимают как отсутствие цвета, он у них символ того, что перед смертью все равны. Черным жрецом может быть только очень сильный маг. – Магистр взглянул на Альмарена. – А ведь и ты мог бы стать черным жрецом, силы у тебя достаточно.

– Не я решал, где мне учиться, – напомнил тот. – Я был еще мальчиком, когда отец отдал меня на Зеленый алтарь. Но мне и там нравится – заклинания разнообразнее, да и маги не напускают тумана вокруг своих дел.

Магистр рассмеялся.

– Это ты про обряды храма? Что делать! Эти обряды не так нужны магам, как больным. Люди ничего не понимают ни в алтарях, ни в магии, а обряды вызывают у них доверие к целителям. – Заметив, что от раны почти ничего не осталось, он остановил Альмарена: