Приехав домой, долго я там не задержался, а собственно взял две бутылки вина и необходимый инвентарь и тронулся в путь. В городе стояла абсолютная тишина, никаких следов крылатых тварей не было. Заметив, что у меня кончились сигареты, я был не очень потрясен: курил сегодня я много. Однако решить проблему теперь было очень легко. Остановившись у первого попавшегося магазина, я вошёл внутрь. Вместе с двумя блоками сигарет я прихватил пачку чипсов и бутылку пива. Совесть меня не мучила. Да, помниться, в детстве я мечтал вот так просто зайти  в магазин и взять все, что мне хотелось бы.

 Поедая пригоршнями чипсы и запивая их пивом, я задумался о том, что будет после того как Диана воскреснет.  Меня убьют? Не думаю. А вот Бенедикт, наверное, уже мёртв. Старик оказался им не нужен. Ну что же, пусть земля ему будет пухом. Пользуясь положением, я заехал ещё в один магазин и прихватил там цветов для моей невесты. Честно говоря, я не чувствовал сейчас тех терзаний при мысли что все мертвы. С какой-то стороны, это меня даже радовало. И как же меня можно назвать после того что я вступил в сделку с дьяволом?

 И вот снова лес и знакомая мне до боли дорога на кладбище. А вот и следы, оставленные мною пару дней назад, когда я занимался лунатизмом. Сейчас они уже не вызывали дрожь моих зубов, а лишь нагнетали ностальгию. И вот он! Старый добрый «Ваундед-хилл». Моя машина проехала ворота и я остановился. Когда я подошёл к могиле, на меня нахлынула грусть. Мои глаза начали набухать слезами, горе жгло меня изнутри, оно разрывало мне грудь, пытаясь вырваться на свободу. Не стерпев, я дал волю слезам. Хоть курить и пить вино на кладбище не очень поощрялось обществом, сейчас мне было на это наплевать. Я откупорил бутылку и зажёг сигарету. Облокотившись на ограду, уставил свой взгляд на мемориальную доску, фотографию на мраморе. Спустя минуту, бережно поставил вино на землю, и, выкинув окурок сигареты, я перелез через ограду.