Однако профессор желал услышать, что подопытная свинка чувствует себя прекрасно. Так отчего же не порадовать старика?

Лорд Лейтон кисло улыбнулся. Блейд сфокусировал взгляд на его скрюченной ладони, взявшейся за рычаг, и теперь следил, как рукоять медленно движется к красной черте.

Внезапно он будто бы провалился в пропасть. Он был полностью дезориентирован; в глазах потемнело, все органы чувств отключились разом, мозг отказывался функционировать. Остался только страх - парализующий, пронизывающий насквозь, охвативший все его существо.

Он умирал. Он определенно умирал!

Компьютер дал сбой и разрушил его мозг.

Канула в вечность последняя секунда, когда он мог еще воспринимать окружающий мир, а потом все исчезло, исчезло навсегда, как угасшее пламя свечи.

Ему хотелось закричать, но он сумел исторгнуть лишь панический мысленный вопль.

Но ужас прошел столь же внезапно, как и появился. Подобно накатившей океанской волне, вернулись ощущения света и звука, вкуса и запаха; ему снова захотелось кричать, но теперь потому, что ощущения затопили его как бурный водопад. Голова кружилась, в ушах раздавался колокольный набат, а в нос бил мерзкий запах горящего пластика.

Заставив себя успокоиться, Блейд попытался разложить все впечатления по полочкам, дабы получилось что-то более или менее связное.

Кажется, он катился вниз по огромному черному склону, все время переворачиваясь и стукаясь головой обо что-то твердое. Сверху дрожало небо, наполненное ужасным серебряным светом, таким ярким, что Блейду пришлось прищуриться, чтобы не ослепнуть. Не ощущая встречных потоков воздуха и трения о черный пандус, по которому он летел вниз, разведчик подумал, что он, наверное, смазан каким-то составом. Как иначе объяснить это стремительное скольжение, этот полет в пропасть?

Затем воздух вокруг сгустился, и спуск несколько замедлился. Теперь он падал медленнее, и ему казалось, что он погружается в бездонную массу водянистого теста, прилипающего к коже, вязкого, неприятного и холодного.