Снова получив возможность дышать, Блейд уже знал, что его организм приспособился к условиям нового измерения. Некоторое время он оставался там, где рухнул в этот мир, скатившись вниз с горы; он лежал неподвижно, наслаждаясь прикосновениями обдувавшего тело прохладного ветерка. Он даже не раскрывал глаз, только грудь его мерно вздымалась и опускалась.

Когда он наконец решился приподнять веки, его ослепил яркий солнечный свет, усиливший боль в висках. Опять закрыв глаза, Блейд повернул голову и полежал в таком положении до тех пор, пока не смолк грохот отбойных молотков, таранивших его череп. Затем он привстал, опираясь на локоть, и огляделся вокруг.

Прежде всего он увидел горы — высокие, остроконечные, с покрытыми снегом вершинами, устремленные ввысь, к голубому льдистому небу. Какую-то долю секунды страннику казалось, что они находятся так близко, что он может дотронуться до них рукой. Потом привычное ощущение масштаба возвратилось, взор прояснился, и он понял, почему горы кажутся такими близкими: его окружал кристально чистый воздух над абсолютно плоской равниной, отделяющей место финиша от горного хребта. На самом деле горы возвышались милях в сорока — пятидесяти отсюда. Он не мог с точностью определить, как высоко они поднимаются в безоблачное небо, но прикинул на глазок, что примерно на двадцать пять тысяч футов. Ветер ярился над далекими остроконечными вершинами, взметая вверх снежные столбы, напоминающие дым или пышные перья, какими украшают женские шляпки.

Блейд потянулся, проверяя работу мышц и суставов, затем поднялся на ноги. Как обычно, он был наг, но никаких травм и повреждений не обнаружил и, выполнив несколько упражнений, удостоверился, что все его члены работают нормально. После этой короткой зарядки у него сильно участилось дыхание, и он понял, что находится по меньшей мере в десяти-двенадцати тысячах футов над уровнем моря. В таком разряженном воздухе было нелегко дышать и еще труднее удерживать тепло.