Хэвиланд Таф с равнодушным, невыразительным видом смотрел вверх, на обзорный экран, его руки покоились на пульте. Черно-белый котенок боролся с его пальцем.

– Иди со своими глупостями, – сказал он и осторожно ссадил котенка на пол.

– Увеличьте изображение одного из щупалец, – предложила сидящая рядом Хранительница.

Таф безмолвно выполнил ее просьбу. Засветился второй экран и показал зернистое изображение большого бледного каната из тканей, обвившегося вокруг палубы.

– Обратите внимание на присоски, – сказала Квай. – Вон те розовые участки, видите?

– Третья от ближнего края темная внутри. И, кажется, с зубами.

– Да, – сказала Кевира Квай. – Они все с зубами. Наружные губы этой присоски – своего рода жесткая мясистая втулка-венец. Внутри она расширяется и образует что-то вроде вакуума – оторвать невозможно. Но каждая присоска одновременно и пасть. Внутри венца находится мясистый клапан, который, опадая, выпускает наружу зубы. Три ряда зубов. Как пила, и острее, чем можно было бы представить. Если хотите, передвинемся теперь к усикам на конце.

Таф коснулся пульта и вывел увеличенное изображение извивающейся змеи на третий экран.

– Глаза, – сказала Кевира Квай. – На конце каждого усика. Щупальцам не приходится двигаться вслепую, наощупь. Они могут видеть, что они делают.

– Очень увлекательно, – сказал Хэвиланд Таф. – А что находится под водой? Каково происхождение этих ужасных рук?

– Позднее появились изображения и фотографии мертвых экземпляров, а также компьютерные модели. Большая часть убитых особей была совершенно изуродована. Главное тело этой штуки – своего рода перевернутая чашка, как наполовину надутый пузырь, окруженные большим кольцом костей и мышц, на которых крепятся эти щупальца. Пузырь наполняется водой и опорожняется, давая этой твари возможность подниматься на поверхность и опускаться в глубину.