– Они не отравленные?

– Думаю, нет, – сказал Таф. – Погладьте ее, и она будет вас меньше беспокоить.

Кевира неуверенно коснулась головы котенка.

– Простите, – сказал Таф. – Я сказал погладьте, а не похлопайте.

Хранительница поласкала котенка. Глупость тут же замурлыкала. Кевира замерла и испуганно подняла взгляд.

– Он дрожит, – сказала она, – и издает какие-то звуки.

– Такая реакция считается дружественной, – заверил Таф. – Я прошу вас продолжить вашу службу и информацию о положении на планете. Пожалуйста.

– Разумеется, – сказала Квай, продолжая ласкать Глупость, уютно разлегшуюся у нее на коленях. – Если вы снова включите проекцию.

Таф убрал с главного экрана изображение разрушителя и тяжело поврежденного корабля. Их сменила другая сцена. Зимний день, ветреный и холодный даже с виду. Очень темная и подвижная вода, брызгающая пеной при порывах ветра. По бурному морю плывет разрушитель, раскинув вокруг гигантские белые щупальца, что делает его похожим на гигантский раздувшийся цветок, танцующий на волнах. Когда они пролетали над ним, он бросился вверх; две руки с извивающимися змеями слабо приподнялись от воды, но они были слишком далеко, чтобы представлять опасность. Казалось, они находятся в гондоле большого серебристого дирижабля и глядят через смотровой люк в стеклянном полу; и пока Таф смотрел на это, изображение переместилось, и он увидел, что они являются частью конвоя из трех чудовищных дирижаблей, с величественным равнодушием круживших над разрываемой битвой водой.

– «Душа Аквариуса», «Лила Д.» и «Небесная тень», – сказала Кевира Квай, – направляются с миссией помощи на один из маленьких островов, где свирепствует голод. Они отправились в путь, чтобы эвакуировать оставшихся в живых и доставить их на Нью-Атлантиду. – Голос ее стал жестким. – Эти съемки сделаны группой из службы новостей на «Небесной тени», единственном уцелевшем дирижабле. Смотрите внимательно.

Дирижабль продолжал лететь дальше, непобедимый и торжественный.