Джамил увидел, что одна команда играла в меньшинстве. Ведущий должен был перекашивать потенциал поля, чтобы уравнять силы, но появление нового игрока было бы особенно желанно ради восстановления симметрии. Он понаблюдал за лицами играющих, узнавая в большинстве из них старых друзей. Сейчас они хмурились от сосредоточенности, лишь иногда расцветая довольными улыбками от своих маленьких успехов или изобретательности противников.
Он слишком давно не практиковался, но, окажись он мертвым грузом в команде, он всегда мог выйти из игры. А если он переоценит свои силы и команда проиграет из за его некомпетентнoсти? Никто особенно не расстроится. Счет был ноль-ноль. Он мог бы дождаться гола, но это могло занять час, или еще дольше. Джамил связался с ведущим и выяснил, что игроки заранее решили принимать новых участников в любое время.
Чтобы не передумать, он заявил участие. Волна застыла, и он вбежал на поле. Люди кивали в знак приветствия, по большей части без лишних эмоций, хотя Езекиль закричал: «С возвращением!». Джамил вдруг вновь почувствовал себя хрупким. Хотя он вышел из своего долгого уединения четыре дня назад, повышенные нагрузки от игры все еще могли раздавить его. Его восстановление казалось сейчас тонко сбалансированной оптической иллюзией, как рисунок и фон, способные через мгновение поменяться ролями, как выпуклый куб, готовый обратиться в выемку.
Ведущий направил его к положенной стартовой позиции, напротив женщины, которой он раньше не встречал. Он отвесил ей вежливый поклон, она поклонилась в ответ. Обстановка не располагала к знакомствам, но он спросил у города, не опубликовала ли она имя. Опубликовала: Маржит.