– Ну и что обнаружил Винстед?

Кристенсен не спешил отвечать. Налив себе полный стакан, он с наслаждением выпил виски и, зажмурившись, сидел в трансе несколько минут. Облик могучего викинга как-то незаметно сполз с него, словно ветхая одежда, и теперь руководитель проекта выглядел на все свои шестьдесят три года.

– Так что же?

– Все оказалось очень просто… – пробормотал Кристенсен, с трудом открывая глаза – мутные, почти бессмысленные. – Конечно же, таких совпадений не бывает… И шумеры не летали к звездам, куда им… Просто пришельцы оказались людьми! Понимаете, именно людьми! Вы думаете, я шутил насчет этого борова Спеера? Ничуть я не шутил. Он запросто смог бы устроить Содом и Гоморру там, на Альтаире. А вы…, вы человек порядочный, Файрли, вы бы, конечно, женились на своей обожаемой звездной певице и сделали ей кучу визгливых маленьких карапузов.

Генотип позволяет. Старик Дарвин застрелился бы, узнав про такое…

– Вы уверены? – с волнением воскликнул Файрли, внезапно вспомнив про свои странные сны.

– Не я, а Винстед уверен. Он, конечно, порядочное дерьмо, но дело свое знает.

– Но тогда… – пробормотал Файрли, вспоминая слова Калбера: «и наши потомки-люди». – Но тогда они были нашими далекими предками!

Кристенсен кивнул.

– Да. И Гассенди был форпостом, охраняющим колонию ванриан на Земле. Когда база была разрушена, колония прекратила свое существование, потомки ванриан начали дичать и опустились до уровня каменного века. Но каким-то образом они сохранили язык и крохи знаний, которые позволили им со временем вновь начать подъем к Человеку Цивилизованному. Они сумели оттеснить неандертальцев. Теперь понятно, откуда нежданно-негаданно появились кроманьонцы? А может, ванриане попросту смешались с ними?… Конечно, это только предположение, но со временем мы все узнаем, обязательно узнаем. Не исключено, что все человеческое у нас – от ванриан, и Рин – наша историческая родина… Так вы точно не хотите выпить?