— Ну, вот, а вы говорили, что больше никто у вас не водится. Вот так чудеса. Что будет с Бомбой? — первым нарушил смешливую паузу Джереми.
— Ничего плохого. Дабла проучит глупого ланта немного. Ему всегда от них достается. У них регулярно случаются схватки. Он их недолюбливает, считает их тупыми. Ну, а те уже шутки ради гоняют Дудли по лесу. Даблы любят его, но как истинного проказника учат уму разуму, — не останавливаясь в запале смеха, утверждал Гилбор.
Маги последовали по следам недавнего "гона" Бомбы и друга-птички. Гилбор на всем пути поведывал о местных травах, которых нет на Земле, он останавливался возле цветка и тот двигал стеблем в знак приветствия. Джереми с удивлением наблюдал за тем, как цветы ему отвечают. Незнакомый для Линса язык, звучный и мелодичный, поражал своей сложностью, но Гилбор понимал и с легкостью отвечал не менее сложной фразой. Путники устремились далее, преодолели несколько километров, пока не уткнулись в бурный речной поток. Здесь у самого окоема воды высилось древо — пихта, на самой нижней ветке которой, вцепившись руками и ногами, отбивался Дудли от задорного вестника.
— Когда же тебе надоест меня преследовать, уйди прочь глупый пучок перьев, — вопил Дудли.
Последняя пара оскорбительных слов показалась птичке необоснованными, и она продолжила ударять в "нижнюю голову" горе-воина, слегка взмывая на несколько метров, проводя "карательные меры" и вновь усаживаясь к основанию хвои.