- Да ты, мерзавец, никак трезвый? - удивился Смагин. - Притворялся, что ли?
- Ни в коем разе, - замотал головой Сема. - Все в натуре было! Просто теперь меня никакая спиртяга брать не будет, коли я официально стал на работу - не положено! Я же за алкоголиками приглядываю, - виновато закончил он.
- Как это? - озадачился папик. - Но я ведь не алкаш.
- Будешь, - радостно успокоил его ангел, - я тебе помогу. Мой профиль обслуживать только горьких пьяниц и конченых алкоголиков. Иначе у нас с тобой ничего не выйдет, останешься без моей охраны и со своим черным столбом. Хочешь со столбом?
- Не хочу, - уныло ответил Смагин, - и водку ведрами пить не хочу.
- Захочешь, - уверенно пообещал Сема,- ох, как еще захочешь...
* * * * * *
Прошёл год. Нет, пролетел - шумно, бестолково и ужасно быстро, как веселый пьяный мойщик окон с десятого этажа. Иван Сергеевич и не заметил смены времен года, да и до того ли ему было! Ох, не до того...
Смагин изо дня в день сражался за свою жизнь, за свое право на существование - он пил водку, пил отчаянно и много. Архимного. Потому как ежели Иван Сергеевич хоть день был не нажратый, то Хранитель Сема вроде бы как оказывался не у дел. И в такие дни с Иваном Сергеевичем происходили некоторые неприятности. Не смертельные, нет - тут ангел Сема был на высоте, - но мерзкие и досадные. В один из таких дней Иван Сергеевич неожиданно узнал, что им "наверху" весьма недовольны и он, как бы это помягче сказать, теперь несколько понижен в должности. Говоря казенным языком - наказан в дисциплинарном порядке за развал работы и срыв регулярных платежей. Но Смагин только горько усмехнулся в ответ на это сообщение. Последнее время его волновало совсем другое: его волновал только Сема. Вернее, присутствие Хранителя при Иване Сергеевиче. А точнее - непростой, тяжелый вопрос: как жить дальше?
И вот ведь какая гадкая получалась закавыка: если Смагин, устав от беспробудного пьянства, вдруг бросит пить, то, значит, Сема не сможет выполнять свою работу - быть ангелом-хранителем при пьянице. И тогда его, Сему, могут отозвать, и останется трезвый Иван Сергеевич один на один со своим черным столбом и недовольным начальством. А если пить так и дальше, как требовал от него Сема, то на хрена, скажите, пожалуйста, такая жизнь нужна? Проснулся - надрался - уснул? Никакой романтики.